Российское образование - вне конкуренции

Российское образование - вне конкуренции
5 октября 2015 г
Анисет Габриэль КОЧОФА
Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Бенин в РФ
Посол Республики Бенин Анисет Габриэль Кочофа прибыл в Самару по приглашению руководства ГК «ОПТИМА СТАДИ». Высокий гость встретился с представителями региональных властей, дал серию интервью, прогулялся в шторм по Волге и даже был принят в почетные казаки. Свободно владеющий русским Кочофа долгое время руководил Ассоциацией иностранных студентов в России, а теперь председательствует в Клубе иностранных послов, получивших российское образование. Упоминая Россию, он говорит «мы» и, судя по всему, уже давно считает себя немножко русским.
— Господин посол, сохраняет ли российское образование свою привлекательность в глазах иностранных студентов?
— Безусловно, интерес к российскому образованию сегодня есть. На протяжении 80 лет в СССР приезжали студенты со всего мира. За это время местные вузы выпустили около миллиона высококвалифицированных специалистов, сто тысяч из которых, к слову, были жителями африканского континента. Проблема здесь в другом. Сложно поверить, но когда-то университеты США и СССР принимали одинаковое количество иностранцев. В 1978 году, к примеру, в каждую из стран приехало по 100 тыс. студентов. А вот сегодня в России учится в четыре раза меньше граждан иностранных государств, чем в США (200 тыс. и 800 тыс. соответственно). Достаточно ли этого? Давайте сравним. Если в 1980-х в Австралии получало образование около 30 тыс. иностранцев, то в последнее время эта цифра выросла до 543 тыс. В Китае еще 20 лет назад иностранных студентов не было вовсе, а уже сегодня их более 200 тыс. Возьмите ЮАР, Бразилию, Индию — везде вы получите одинаковую картину. В то время как выпускники советских вузов работают на самых высоких постах в странах Африки, российское образование остается менее востребованным, чем, скажем, индийское или китайское. На мой взгляд, это очень несправедливо.

— С какими сложностями приходится сталкиваться нынешним иностранным студентам в России?
— Проблем на самом деле немало. Одна из наиболее острых — возможность трудоустройства. Я общаюсь со студентами и знаю, что они стремятся достойно в России жить, легально работать, получать зарплату и платить с нее налоги. Ребята готовы делать что угодно, пусть даже копать картошку или таскать кирпичи, но многие двери для них оказываются закрытыми. Именно поэтому необходимы соответствующие законодательные инициативы, которые бы сделали пребывание студентов в России более комфортным и защищенным. Местные вузы в отличие от западных не выплачивают иностранцам стипендии, а студентам необходима возможность зарабатывать на жизнь и на учебу.
Вместе с тем я не устаю повторять, что в России самая сильная в мире образовательная система. Я профессор, у меня есть опыт преподавания, я знаком с французской и английской традициями обучения и со всей ответственностью могу заявить: российское образование лучшее, оно по-настоящему фундаментально. Человек, получающий здесь специальность, заручается серьезными конкурентными преимуществами. Почти наверняка он сумеет преуспеть в самых разных сферах. К примеру, я — кандидат геолого-минералогических наук, закончил Российской государственный университет нефти и газа им. И.М. Губкина. Но теперь, как видите, работаю послом и вполне с этим справляюсь (улыбается).

— Не утрачена ли эта самая фундаментальность российского образования сегодня?
— Мы начали ее утрачивать, как только присоединились к Болонской конвенции. Она предусматривает сближение образовательных систем, создание единого европейского пространства высшего образования. Поймите меня правильно, я действительно согласен с тем, что открывать границы и наращивать экспорт образовательных услуг необходимо. Но что мы получаем в итоге? Россияне как уезжали на запад за дипломами, так и продолжают уезжать. А вот прибавилось ли немцев и французов в российских вузах — большой вопрос. Открытая образовательная система не может быть игрой в одни ворота.
Конечно, нужно понимать, что страны обладают разными условиями и возможностями. Бюджет Антверпенского университета, к примеру, сопоставим с бюджетом на образование в Российской Федерации. И потому каждому государству крайне важно иметь свои конкурентные преимущества. Если в Японии делается акцент на электронике, а в Германии — на машиностроении, то Россия могла бы сконцентрироваться на аэрокосмической сфере. Мы же первыми полетели в космос! Или, скажем, на отраслях, связанных с углеводородами и ископаемыми ресурсами — как никак нефтяная держава.
А в последнее время мы наблюдаем попытки снизить уровень российского образования, уподобить его образовательным системам других стран. Это все равно, что сравнить высококлассного специалиста, способного решать самый широкий спектр задач, с профессионалом узкого профиля, который два года учился тому, как правильно закручивать гайку. Другая большая проблема, препятствующая распространению российского образования, — эквивалентность дипломов. К сожалению, этот вопрос до сих пор не решен, и наши дипломы по-прежнему не признаются во многих странах мира.

— Так что же нам необходимо предпринять, чтобы изменить ситуацию к лучшему? И реально ли в принципе увеличить число иностранных студентов в российских вузах?
— Статистика на сегодняшний день такова: во Франции иностранцы составляют 12% от общего потока студентов, в Великобритании — 15%, в Австралии — 17%, а в России — меньше 2%. Чтобы переломить эту тенденцию, нужно сделать экспорт образовательных услуг государственным приоритетом и комплексно продвигать отечественные университеты на мировой рынок. Россия, конечно, огромная страна с сильной межвузовской конкуренцией, но при грамотном подходе каждый авторитетный вуз сможет найти свою нишу на этом рынке. И опять же, повторюсь, необходимы позитивные изменения в законодательстве, которые бы создали благоприятный климат для привлечения иностранных студентов в Россию. Одним словом, впереди у нас еще много работы. Но я уверен, что уже мои дети будут учиться в процветающей России вместе с миллионом других студентов из самых разных уголков планеты.

Беседовал Илья Сульдин