Многие чудеса нам уже под силу

Многие чудеса  нам уже под силу
5 декабря 2018 г
Как сделать женщину счастливой и превратить хирургию в творчество, объясняет главный врач медицинской компании «Мать и Дитя – ИДК» (Самара), акушер-гинеколог Марат Тугушев.
О женщинах 

Вот уже 30 лет я работаю хирургом-гинекологом, но до сих пор не могу с уверенностью сказать, что смог понять женщину. Конечно, я знаю женщин во многих – не только анатомических – аспектах. Ежедневно общаюсь с пациентками, да и среди моих коллег – большинство представительниц прекрасного пола. И все они очень разные и очень интересные. Я даже замечаю за собой, что женскую психологию стал понимать лучше, чем мужскую. Теперь с таким опытом за плечами общаться с женщинами мне в каком-то смысле проще. При этом они по-прежнему остаются для меня загадками. Не могу утверждать, что даже собственную жену я полностью узнал за эти годы. Мне кажется, понять про женщин абсолютно все в принципе невозможно. Но это и прекрасно. 


О подготовке к беременности 

Начнем с того, что к беременности надо готовиться. Это факт. Многие пары, к сожалению, руководствуются в этом деле принципом «как бог пошлет» или, решив завести ребенка, просто отправляются его делать. Хотя прежде чем отказаться от контрацепции, необходимо обязательно посетить врача, который разработает индивидуальную программу обследования, исходя из текущего состояния вашего здоровья и из того, какие наследственные заболевания есть в вашей семье. Возможно, придется сдать не один анализ крови, в том числе на склонность к повышенной свертываемости, проверить печень, почки и легкие, провести ряд других исследований. К появлению наследника нужно готовить даже близких родственников. Мне известны случаи, когда у бабушки ребенка оказывалась открытая форма туберкулеза, и об этом никто не догадывался. 

Другой важный момент – я категорически не рекомендую откладывать беременность «на потом». Если раньше женщина считалась старородящей уже в 27 лет, то сегодня даже 25-летних беременных мы почти не видим. И ничего хорошего в этом нет. Рожать надо тогда, когда организм к этому готов. 
А готов он к 18 годам. Конечно, в совсем юном возрасте спешить с беременностью не стоит, но и бесконечно ее откладывать – тоже. 

И дело тут не только в медицинских показателях и в том, что с годами риск заболеваний и осложнений возрастает. Мне, например, очень нравится смотреть на молоденькие пары, которые ведут за руку двух-трехлетнего малыша. Я прямо любуюсь такими семьями. В чем-то молодые родители, конечно, еще сами как дети, но именно поэтому им и играть с детьми легче, и воспитывать их проще. У нас с женой трое сыновей, и я замечаю, как с возрастом стал к ним излишне требовательным. Порой сам думаю: «Ну что я к ним придираюсь…» А в молодости ты ко всему относишься легче и не ждешь идеальности ни от себя, ни от своего ребенка.
 

О невозможности родить

Как известно, ЭКО не всегда получается с первой попытки. Бывает так, что люди проходят через эту процедуру по 8, а то и по 10 раз. И хотя это редкость, но кому-то на десятый раз удается-таки забеременеть. Почему иногда даже такое количество попыток оказывается неуспешным, для медиков во всем мире по-прежнему сложный вопрос. Но если беременность не наступает после первого, второго и третьего раза, значит, что-то уже не так, значит, мы имеем дело с чем-то более серьезным, возможно, с чем-то на молекулярном или ином уровне, который на данный момент мы объяснить не можем.

Научно доказан уже и тот факт, что многое зависит от психологии, от эмоционального настроя супругов. И если беременность не случается, возможно, есть проблемы в отношениях пары. Хотя порой даже и не в этом дело. Я знаю супругов, которые долго боролись с бесплодием. Явных причин у них не находили, а беременность так и не наступала. В итоге они смирились с ситуацией и решились на усыновление. Сначала усыновили одного ребенка, затем – второго. А потом эта женщина неожиданно забеременела сама. И дело тут не в том, что люди были эмоционально несовместимы. Они просто расслабились и отпустили что-то на уровне психики. Далеко не все мы можем объяснить научно. Несмотря на то, что мы уже знаем немало, многое о самих себе нам еще неизвестно. И все это нам только предстоит узнать. 

Вместе с тем многое из того, что раньше считалось чудом, нам уже под силу. В моей практике был хороший случай. Одну пациентку с тяжелой патологией матки мы вели на протяжении нескольких лет. Мы убирали ей миому, восстанавливали нормальную функцию матки, затем ею занялись наши репродуктологи, и наконец она родила здоровую красавицу дочку в возрасте 58 лет. Сейчас это девочка – уже подросток и настоящая мамина радость. Вдвоем они иногда приходят к нам в клинику, и мы видим, как они счастливы.

Другую свою пациентку я вспоминаю до сих пор. В Средней Азии она перенесла брюшной тиф с развитием тяжелого перитонита. Там ее неоднократно оперировали по поводу осложнений, и ко всему прочему она приобрела несколько типов гепатита, свойственных этому региону. После того как она обратилась к нам, мы несколько раз ее оперировали, рассекали многочисленные спайки, пришлось даже сделать операцию на кишечнике, и подготовили ее к ЭКО. Не быстро, но женщина пошла на поправку, а затем два раза родила прекрасных малышей. Хотя вынашивание беременности в такой ситуации – непростое испытание не только для женщины, но и для врача. Когда она пришла к нам за второй беременностью, я занервничал и сказал: «Слушай, давай не будем гневить Бога!» Но женщины не всегда слушают наши советы. Затем она пришла еще и за третьим, но на этот раз нам удалось договориться, что уже хватит. 

Случаи, когда мы справлялись с тяжелейшими патологиями, конечно, особенно памятны. Притом не только нам, врачам, но и пациенткам. Не один раз женщины даже называли родившихся детей моим не очень распространенным именем. 


О генной инженерии и создании «идеальных детей» 

Некоторые ученые сегодня бьют тревогу о том, что человек слишком далеко зашел в своем стремлении «управлять эволюцией». Но, на мой взгляд, эти опасения преждевременны. Выбирать цвет глаз или волос будущего ребенка пока, к счастью, невозможно. 

Хотя нам уже доступны технологии, позволяющие предотвращать рождение детей с тяжелыми наследственными заболеваниями. Скажем, мы можем проводить предимплантационную генетическую диагностику эмбриона перед тем, как перенести его в матку, чтобы проверить на такие распространенные хромосомные заболевания, как болезнь Дауна, синдром Эдвардса и другие менее известные, но не менее серьезные нарушения. При помощи специальных и более сложных исследований мы определяем поломки и на уровне одного гена. И если в эмбрионе выявляется патологический ген, приводящий, например, к муковисцидозу или другому тяжелому заболеванию, эмбрион не имплантируется. Для эмбриона такая диагностика совершенно безопасна. На биопсию берутся клетки, которые впоследствии станут плацентой, а не органами тела. 

Поэтому опять же перед тем, как отменять контрацепцию, будущим родителям необходимо обследоваться и, если к тому есть показания, сделать генетический анализ. Если оба супруга окажутся носителями «бракованного» гена, правильнее будет пойти на ЭКО, чтобы затем перенести в матку только здоровые эмбрионы, не унаследовавшие мутацию.

Вообще перед репродуктологами сегодня встает немало этических вопросов. Медики спорят, к примеру, о том, насколько этично выбирать пол ребенка. Сейчас это технологически возможно, но мы идем на этот шаг только по медицинским показаниям, когда имеется генетическая патология, сцепленная с полом. Например, гемофилия, которой болеют только мальчики. Переносить эмбрион желанного пола – далеко не то же самое, что предупреждать страшную болезнь. Мы понимаем, что если перенесем женщине эмбрион с синдромом Эдвардса, то обрекаем ребенка на мучительную смерть в первый же год, и будет гуманнее не дать такому эмбриону жизнь. Хотя, повторюсь, вопрос очень сложный, и кто-то может возразить, что с христианской точки зрения, если жизнь дается, ее нужно пройти от начала до конца, какой бы они ни была… 

Есть такая притча про человека, заболевшего раком, который отказывался от помощи всех приходивших к нему врачей, уповая на то, что его спасет Бог. А когда он умер и на небесах пожаловался Всевышнему на то, что чуда не случилось, тот ему ответил: «Я посылал к тебе столько врачей, но ты отказался от их помощи». Я исхожу из того, что врачи – это руки Бога. И если эти знания нам даются, значит, так и должно быть. Но этика тем не менее является неотъемлемой частью нашей работы. 


О работе «у станка» 

Руководство нашей медицинской компанией занимает у меня много времени и его, конечно, всегда не хватает, но я тем не менее продолжаю оперировать и принимать пациентов. Вот сегодня у меня было две операции, позавчера – три. Полностью уходить в менеджмент и отрываться от земли я не хочу. Я люблю оперировать. Мне необходимо оставаться «у станка», хотя бы для того, чтобы понимать, какая атмосфера царит в клиниках и в госпитале, чем дышат наши сотрудники и пациенты. Марк Аркадьевич Курцер, являясь академиком РАН, руководителем огромной компании «Мать и Дитя», которая представлена уже более чем в двадцати городах России, тоже до сих пор практикует, оперирует и ведет роды. Главный врач нашего госпиталя ИДК в Самаре Сергей Игоревич Арабаджян также долго пропадает в операционной и родовой. 

Сейчас я, конечно, оперирую не так много, как когда-то. В 1990-е я делал по пять операций в день. Но тогда и я был моложе, и операции были проще. Сегодня мы проводим куда более сложные вмешательства. 

Так, совсем недавно я оперировал бабушку 84 лет. Ей еще 10 лет назад отказали в других клиниках – очень непросто взять возрастную пациентку на сложное оперативное вмешательство. Конечно, и мы опасались, что женщина в таком возрасте может тяжело перенести операцию. Но дело не в наших страхах, а в понимании того, сможем ли мы предотвратить все риски, используя в том числе специальные препараты и высококлассное оборудование, обеспечивая поддержку сердечной деятельности и прочее. К тому же операцию мы решили делать лапароскопически, а кто-то считает, что лапароскопию после 70 лет делать нельзя вовсе. Такого рода вмешательство действительно дает большее напряжение на организм, зато и восстановление после него идет быстрее. В итоге мы минимизировали все риски, и наша пациентка справилась со всем просто замечательно. Поскольку у нее не было разрезов, она встала в тот же день, а после выписки пришла ко мне с такими счастливыми глазами, хотя и очень переживала накануне операции. 

Каждая операция для меня индивидуальна, вне зависимости от возраста пациента и от сложности поставленной задачи. За свою жизнь на данный момент я провел, наверное, около 10 тысяч хирургических вмешательств, и среди них не было и двух одинаковых. Поскольку задача хирурга заключается в том, чтобы не просто избавить пациента от недуга, но и сохранить ему достойное качество жизни, каждая операция для меня – это всегда настоящее творчество. Переживать вместе с пациентами не всегда простые моменты их жизни, получать удовольствие от того, что получилось, и видеть при этом радостные глаза – в этом и состоит счастье врача.