«Нашу академическую мобильность обеспечивает Германия»

«Нашу академическую мобильность обеспечивает Германия»
16 сентября 2015 г
Сергей Иванович ДУБИНИН
доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой немецкой филологии Самарского государственного университета
Из всех самарских вузов государственный университет имеет, пожалуй, наиболее солидный опыт сотрудничества с Германией. О специфике работы с немецкими партнерами, о формах взаимодействия и трудностях, которые приходится преодолевать, нам рассказал Сергей Дубинин, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой немецкой филологии
— Сергей Иванович, с 1992 года Самара и Штутгарт являются городами-побратимами. Вузам, в частности СамГУ, этот факт как-то помогает в плане взаимодействия с Германией?
— На первых порах, пожалуй, больше помогал. Были активные контакты с коллегами, совместные проекты, поездки. Но нужно понимать, что партнерство городов ограничивается только работой, носящей спонтанный, зависимый от инициатив, а не регулярный характер. Вузы же нуждаются в ином.

— С какими немецкими вузами СамГУ сотрудничает в настоящее время?
— Если иметь в виду отношения, закрепленные договорами, то у нас два давних и постоянных партнера — университет им. Юлиуса-Максимилиана в Вюрцбурге (Бавария) — с 2002 года и Высшая медиа-школа в Штутгарте — с 2005 года. Причем если сначала договор с Вюрцбургским университетом касался только отделения германистики, то сейчас в него включилось отделение русского языка и литературы, а также другие гуманитарные факультеты.
Ранее, до 2010 года, наш факультет в течение 10 лет осуществлял сотрудничество с Рурским университетом, который находится в городе Бохум. Этот проект поддерживался государственным финансированием — Германской службой академических обменов (DAAD). В рамках этой межвузовской программы был выполнен ряд докторских и кандидатских диссертаций, состоялись стажировки, была издана проектная серия книг.

— А почему программа была завершена?
— Потому что в сфере германистики эти институтские партнерства DAAD всегда носят срочный характер.

— Какие виды сотрудничества предполагают действующие сейчас договоры?
— Во-первых, ежегодные стажировки для молодых научных сотрудников, которые готовят диссертации. Во-вторых, поддержка кратких ознакомительных поездок для аспирантов, магистрантов и для руководителей проектов (это программа «Восточное партнерство»). В-третьих, например, преподавателирусисты читают в Вюрцбурге отдельные дисциплины, а немецкие магистранты приезжают к нам на семестр практиковаться в русском языке и писать свои работы. Также сотрудничество предполагает приезд лекторов, взаимные публикации и вебинары, книгообмен, трансферт научной информации, целевые поездки с целью изучения магистерских программ и другие формы.


В Германии сильны горизонтальные связи


— Кстати, совместные российско-германские магистерские программы, программы двойных дипломов — это в области филологии реально?
— К сожалению, пока нет. Для этого нужно, чтобы учебные программы и планы полностью совпадали. Такого совпадения на сегодняшний день нет, и в гуманитарной области это вряд ли возможно на 100 процентов: специализации и их наполнение, как правило, разные. Мы можем стыковать только отдельные блоки предметов, формы контроля, отдельные дисциплины или прохождение переводческой практики, повышение квалификации. Возможно рецензирование выпускных работ. Но и это уже значительный прорыв в интернационализации филологического образования.

— Кто чаще выступает в роли инициатора контактов — СамГУ или немецкие вузы?
— В этом заинтересованы обе стороны. Но, как известно, под лежачий камень вода не течет, поэтому искать возможные варианты сотрудничества и поддерживать его нужно постоянно. Проблема возникает, когда, например, в немецком вузе-партнере меняется заведующий кафедрой, когда уходит вся его команда, как это принято в системе образования ФРГ. Тогда меняются приоритеты и приходится начинать все сначала.

— Сложно ли установить академические связи с немецким вузом с нуля?
— Не просто сложно, если идти бюрократическим путем, а фактически невозможно. В Германии нельзя прийти к ректору или к проректору по науке и сказать: «Мы хотим с вами сотрудничать». На них это никакого впечатления не произведет до тех пор, пока тамошний доцент или профессор не установит с вами сотрудничество по специальности, не скажет о своей готовности включиться в это сотрудничество и гарантировать его.

— Иными словами, все решается на уровне профессиональных контактов?
— Да, именно так. В Германии в вузах очень сильны горизонтальные связи, поэтому искать контакты надо начинать «снизу». Именно поэтому у нашего факультета, скажем, не получилось сотрудничества с Университетом Штутгарта: германистики там нет. А вот в аспекте истории или зарубежного литературоведения точки соприкосновения с немецкими коллегами мы там нашли. Сейчас, например, мы пытаемся взаимодействовать по германистике с Университетом Эрфурта, отправляем туда свою аспирантку. В течение года она будет учиться там по стипендиальной программе DAAD.

— Стипендиальная программа, конечно же, немецкая?
— Да. Мы, филологи, к сожалению, уже привыкли к тому, что, взаимодействуя с немецкой стороной, финансирование мы получаем именно от нее. Финансовая сторона нашей западноевропейской академической мобильности пока обеспечивается исключительно Германией.

— Значит, и международные летние школы, которые проходят в СамГУ, тоже спонсирует Германия?
— Да, Институт им. Гете — это коммерческая организация, которая осуществляет популяризацию и подготовку по немецкому языку во всем мире и поддерживает образовательные мероприятия, в том числе летние языковые лагеря и школы. На сегодняшний день это большая помощь и нашему университету, и тем немногочисленным школам Самары, в которых еще изучают немецкий язык. Сейчас, к сожалению, ситуация такова, что немецкий язык теряет позиции даже второго иностранного языка.

— Обучаясь на бакалавриате, ваши студенты имеют возможность практиковать язык в Германии?
— Сейчас для студентов-германистов осталась только одна форма господдержки со стороны ФРГ — летние языковые курсы, финансируемые DAAD. Есть также программа групповой ознакомительной поездки в Германию. О стипендиях на семестровое и годовое обучение речи больше не идет. Такая поддержка может иметь место как целевая, но только в рамках межвузовского договора.

— Насколько я понимаю, никаких финансовых дивидендов сотрудничество с Германией университету не приносит. Что нужно сделать, чтобы взаимодействие с немецкими вузами-партнерами стало еще и экономически выгодным?
— Применительно к гуманитарным специальностям как «статья прямого финансового дохода», боюсь, это почти невозможно. Это, скорее, вложение средств в конкретных людей и специалистов. Наверное, можно было бы проработать систему квот, чтобы германские вузы на договорной основе делегировали нам часть своего контингента. Тогда при зачислении немецких студентов в СамГУ инвестиции за них «обналичивались» бы в нашей системе. Но надо понимать, что привлечь поток иностранных студентов-филологов мы объективно не сможем. Движение контингента, которое возможно в технических вузах или на естественнонаучных специальностях, у нас невозможно: немецким германистам, например, учиться в России бессмысленно. Речь может идти только о студентах, которые изучают в Германии русский язык и славистику или переводоведение, а таковых немного.
 
Для студентов-германистов осталась одна форма господдержки со стороны ФРГ — летние языковые курсы.
О стипендиях на семестровое и годовое обучение речи больше не идет

— Вы как заведующий кафедрой довольны объемом взаимодействия с Германией?
— В современных условиях «оптимизации вузов», сокращения кадрового состава филологов и изменений сфер нашей деятельности мы делаем максимум возможного. Если же говорить не о количественной, а о качественной стороне сотрудничества, то по идеям, формам оно становится все более интересным и насыщенным.

Беседовала Алла Стефанская